Стихи о родине мустая карима

У его отца было две жены и, как он позже вспоминал, долгое время не знал, кто его настоящая мать: все время думал, что он сын стихи о родине мустая карима матери, которая его воспитывала, а оказалось, что сын младшей матери. Прежде всего с семьей, с уроками воспитания Мустай Карим связывает истоки своего последующего творчества. На родине Мустая Карима. Село Кляшево Чишминского района. Фото Сергея Синенко Он не раз говорил о том огромном влиянии, которое на него оказала и поэзия Александра Пушкина, и творчество Габдуллы Тукая, но, всегда подчеркивал — люди, с которым его сталкивала жизнь, оказали влияние ничуть не меньшее, а может быть, и большее. Друзья, родственники, семья, соседи по улице и деревне — весь этот мир, в котором растет и зреет личность — разве его воздействие может быть слабее прочитанных книг?! Для Мустая Карима, по его признанию, главным жизненным авторитетом долгие годы являлась его старшая мать, которая его воспитывала. Воспитывала раскованно, не придираясь к мелочам. Карим спросил как-то свою родную столетнюю мать, кого стихи о родине мустая карима считает самым благородным человеком из всех, встретившихся ей в жизни. Та ответила — твою старшую мать. Именно она стала героем повести Карима «Долгое-долгое детство» на театральных сценах она идет под названием «И судьба — не судьба». Центром жизни в селе Кляшево была школа. Здесь была и библиотека, и читальня, и клуб. Так вышло, что в школу Карим поступал целых три раза. В первый раз в 1926 году учеба не началась из-за того, что не набралось достаточно желающих учиться. В следующем году он заново пошел в первый класс, но проучился всего полтора года. Из первых воспоминаний школьных лет: кузнец Аглям с соседней улицы привел сына Гильмутдина в класс и сказал так: «Учитель, мясо и сало твои, а кожа стихи о родине мустая карима кости мои». То есть, делай с сыном что хочешь, лишь бы стихи о родине мустая карима хорошо учился… Карима опекала старшая мать. Когда она привела его в школу, то сказала учителю: «Махмут, если с головы моего мальчика хоть один волос упадет, тебе не сдобровать». В третий раз он поступил в первый класс в 1930 году. В одном классе учились дети разных возрастов. Стихи о родине мустая карима, 1919 года рождения, сидел неподалеку от своего двоюродного брата, родившегося в 1914 году. Вместе с Мустаем в школу пошла и младшая сестренка, шестилетняя Салиса. Ее посадили на первую парту, Мустая — на последнюю. Сестренка писала палочки и бегала показывать тетрадку Кариму — он был для нее большим авторитетом, чем учитель. Мустай Карим среди родственников. В 1932 году Мустай закончил первую ступень и поступил в только что открывшуюся на селе школу колхозной молодежи — неполную среднюю. Как вспоминал позднее, ему просто стыдно было плохо учиться — стыдно перед учителями, сверстниками и родителями. И еще одно правило было усвоено со школьной скамьи — не быть выскочкой: «никогда не старайся показать себя, пусть тебя другие заметят». Он всегда старался отойти на задний план, стушеваться, что особенно видно на коллективных фотографиях: голова Мустая едва видна в последнем ряду. «Человек должен всегда занимать свое место, каким бы оно ни было — большим или маленьким». Отношение к религии в доме было умеренным: обряды соблюдались, уразу пост в доме держали, но для детей делали послабления. Во время уразы Карим вставал до восхода солнца и наедался на весь день толокняной каши, но днем все равно хотелось есть. Тогда старшая мать, нарушая ритуал, кормила его, приговаривая: «Твою уразу можно узелком завязать». В каждом сельском доме было свое отношение к Богу, со своими оттенками: у соседей через дом Бог был злой и карающий «Бог тебя покарает», «Бог накажет»а в их доме Бог был милосердный и добрый «Бог даст», «Бог поможет», «Бог помилует». «Сейчас думаю, как хорошо, что у нас был добрый Бог, от него и пошло мое воспитание», — вспоминал Мустай Карим. Как-то его пригласили на встречу со студентами. Задавали, в общем то, обычные вопросы, например, считает ли он себя счастливым человеком? Мустай Карим отвечал, что счастье — не есть постоянное ощущение, а, скорее состояние душевного равновесия, когда дело, которым занят, увенчалось успехом и чувствуешь свою необходимость, когда начинаешь ценить не только большие радости, но и малое счастье. Старое кладбище в Кляшево. Фото Сергея Синенко «Хорошо помню трудный 1934 год, — вспоминает Мустай Карим. Было холодно, шел дождь со снегом, мой бешмет промок до нитки. Продрогшие, мокрые и голодные возвращаемся мы с поля. Вхожу в дом, где пахнет горячей пшенной кашей. В комнате уютно, тепло, мирно; вокруг стола сидят родители, братья и сестры. Знаю точно, в тот миг я был счастлив…». В 1935 году Карим поступил на педрабфак имени Нуриманова. Проучившись два года, был принят на факультет башкирского языка и литературы пединститута. Стихи о родине мустая карима общежитии рабфака тринадцать человек жили в одной комнате, ели из общего котла. В столовой стихи о родине мустая карима первый год обучения питание тоже было бесплатное. Кроме того, студентам давали бесплатные билеты в драматические театры — башкирский и русский. «Слова «Человек человеку — друг, товарищ и брат» были для нас духовной ориентацией, по-другому говоря, идеалом, — вспоминает Мустай Карим. Мы подспудно чувствовали, что от нашего поведения зависит всеобщее благоденствие. У нас был идеал справедливого человеческого общежития. Я верил в него и до сих пор верю. В человеческом обществе должно быть справедливое разделение богатства, земли и труда. Идеал должен быть в каждом обществе. Если горизонт закрыть — мир погибнет…» Кляшево. Фото Сергея Синенко Мустай Карим вспоминал, что незадолго до начала войны, во время обучения на последних курсах факультета языка и литературы педагогического института, он увлекся философией и даже думал связать с нею жизнь. Имена Платона, Аристотеля, Конфуция, Вольтера, Гегеля, Канта, Фейербаха завораживали, уносили в волшебный мир древности. Самих трудов, правда, в то время читать было не обязательно, главным считался учебник, где воззрения древних сначала разжевывались, затем с точки зрения марксизма вскрывалась их лженаучность, и, в конце концов, все они разносились в пух и прах. Студентов тогда не посещали, почему же такие великие люди только и знали, что «ошибочно полагали», только и делали, что «приходили к неверным выводам». Именно философия заворожила Карима тайными глубинами смыслов. По предмету стихи о родине мустая карима прочитал несколько книг, даже начал читать толстый том Гегеля, очень старался хоть что-то понять, но так ничего и не понял. Несмотря на это, возникла мечта — стать философом. И вот подошло время экзаменов. На улице в Кляшево. Фото Сергея Синенко Преподаватель философии Николай Александрович Маслин, выслушав стихи о родине мустая карима Мустая, не задумываясь поставил ему пятерку, но в конце спросил: «Кем думаешь стать? » Окрыленный успехом, тот отвечал в полной уверенности, что его слова преподавателю понравятся — «Философом, как и вы». Маслин долго молчал, потом отрезал: «Философа из тебя не выйдет». «А сами пятерку поставили», — не растерялся Мустай. «Пятерку поставил правильно, — ответил преподаватель. Тому поставил, что в твоей голове имеется. Она у стихи о родине мустая карима не пустая бочка, напротив, очень даже полная. Но в бочке только одна дырка должна быть и только одна затычка. А у тебя сразу несколько дырок, больших и маленьких. Ты все затычки сразу вынул, и я даже понять не смог, какая тут струя главная. Я сюда ладони подставил, туда подставил. У философа пусть голова будет и не до краев полна, но дырка должна быть только одна. И струя, когда одна, покажется обильной. Ты ведь стихи пишешь. Вот и будь поэтом. Можешь сразу на пяти струнах играть, а хочешь — на всех семи. Мысли и чувства раздавай щедро, не скупись, стихи о родине мустая карима жалей». Фото 30 ноября 1941 г. Биографическая справка 1919, 20 октября Рождение Мустая Карима Мустафы Сафича Каримова в селе Кляшево Уфимского уезда Уфимской губернии ныне Чишминского района Республики Башкортостан. Первая публикация стихотворения в газете «Йэш стихи о родине мустая карима. Хакимовым написана пьеса «Пора сенокоса». Совмещение работы с учебой в Башпединституте. Звание — младший лейтенант. Более 6 месяцев находился на излечении, был трижды оперирован. Присуждение Государственной премии РСФСР имени » 1995 Награждение писателя десятым по счету орденом — «За заслуги перед Отечеством» III степени». Школьницы из Кляшево на фоне Дома культуры, где планируется создать музей знаменитого земляка. Фото Сергея Синенко В воспоминаниях некоторых людей даже стихи о родине мустая карима прошлое очень нарядно. Бьют в тарелки красные оркестры, среди букетов красных знамен несут по улицам красные гробы — любят наделять прошлое яркими красками и громкой музыкой, украшать прошлое цветами. Нередко, чтобы перебить ими могильный запах. Легче писать о прошлом с восклицательными знаками, но жизнь учит, что все они со временем превращаются в многоточия. Мустаю Кариму хорошо запомнился первый день Великой Отечественной войны и последующая ночь, когда он разносил повестки по городу. Он вспоминает, как легко тогда молодежь отнеслась к войне: сверстники боялись только одного, что этой войны на всех не хватит, что кто-то не успеет на ней повоевать. От этой наивности стихи о родине мустая карима Мустая Карима излечилось очень скоро. Война, с которой оно столкнулись лицом к лицу, оказалась огромной трагедией. Первой ее частью стали города и села, оставленные врагу — оказалось, что на войне нужно учиться не только выигрывать, но и проигрывать сражения. «…Я ухожу, товарищи, на фронт. Чтоб стариков текла спокойно старость, Чтоб нашим девушкам краса осталась. Чтобы наш Стихи о родине мустая карима всегда стоял могучий, Чтобы над Белой не сгущались тучи. Товарищи, я ухожу на фронт За ту весну, что навсегда настанет, За светлый сад, который краше станет, За маленького сына моего И Родины любимой торжество». Фото 6 мая 1942 г. На войне он стал связистом артиллерийского дивизиона, там испытал первый страх, первые ранения, первые победы. На фронте понял — чтобы победить врага, нужно победить личный страх и трусость. Можно ли доверять людям, которые говорят, что не знают чувства страха, что на войне под пулями и артиллерийскими стихи о родине мустая карима они никогда ничего не боялись? Мустай Карим рассказывал, что первый раз настоящее чувство страха испытал в 1942 году. Бой шел на картофельном поле и ему казалось, что все пули и снаряды, летевшие со стороны противника, нацелены прямо в него. «Я лежал на земле, а страх полностью заполнил мое сознание, полностью мной овладел, — вспоминал Мустай Карим. В тот момент я думал, что никакая сила не стихи о родине мустая карима меня подняться с земли, но прозвучала команда, и я, преодолевая страх, поднялся с земли и вместе с другими, такими же как я молодыми, необстрелянными, пошел навстречу врагу, навстречу смерти. Главным был не сам страх, а его преодоление». Позднее Мустай Карим написал об этом своем первом бое такие стихи: Меня спросили стихи о родине мустая карима между дел: — Ты от каких печалей поседел? Стихи о родине мустая карима хоть подвоха нет в вопросе этом, Но как мальчишка, медлю я с ответом. Я вспоминаю самый первый бой: Страх охватил меня… А ведь когда-то, Казалось мне, что я храбрец, герой, Когда касалось дело мелких схваток. Ближе к концу войны, когда Стихи о родине мустая карима уже являлся военным корреспондентом, он получил задание перебраться на правый берег Днестра, где на узком плацдарме наши батальоны вели бои в окружении. С противоположного берега река легко простреливалась. Как только лодка отплыла от берега, вокруг появились фонтаны брызг. Вспоминал, что да, боялся. Мог ли тогда повернуть лодку назад? Мог, но все же не повернул. В той ситуации никто бы и не осудил, но чувство долга заставило страх преодолеть… О боях под Мценском в 1942 году Карим написал стихотворение «Три дня подряд». Три дня подряд, Три дня подряд. И ноет рана у меня Три дня подряд, Три дня подряд… … Тяжелый снег идет три дня. И рана ноет у меня А стихи о родине мустая карима ней осколок заодно, Он превратился в боль давно Его сырой рудой нашли В глубинах залежей земли. Потом затих, И два осколка мины той Попали в нас двоих. Один в сержанте Фомине Лежит в могильной глубине ; Другой — достался мне. Двенадцать лет он жжет меня… Тяжелый снег идет три дня… В своем стихотворении Карим упомянул о сержанте Фомине, а после публикации этого стихотворения на русском языке стал получать письма — вдовы, матери, дети, внуки спрашивали: не об их ли муже, сыне, отце или дедушке идет речь? А если так, то просили Мустая Карима написать о последних днях жизни Фомина, о том, как он воевал, как погиб, где похоронен. Но что он мог ответить на эти письма?! Его Фомин был из беспризорников, воспитывался в детском доме. А письма, между тем, продолжали идти — несмотря на десятилетия, прошедшие после войны, все не могли успокоиться сердца… Мустай Карим — сотрудник фронтовой стихи о родине мустая карима «Советский воин». Есть ли место поэзии на войне? Отвечая на этот вопрос, Мустай Карим вспоминал такой случай. После тяжелого ранения в 1942 году перенес три операции, шесть месяцев лечился в госпиталях. Когда его, наконец, признали годным к службе, то вручили ему соответствующие бумаги и направили в Москву, в резерв. Он ехал на поезде и вдруг услышал однажды откуда-то чистый и полный задушевности голос. В коридоре, задумавшись, стоял солдат, смотрел в окошко и пел. Слова и мелодия были незнакомы, но чужая, неведомая мелодия тронула его иссушенную в окопах душу. Позднее вспоминал, что грусть этой песни сливалась с его собственной тоской. Светлолицый, с печальным взглядом паренек, полный то ли тоски, то ли страсти, словно от всего мира отрешенный, пел о прекрасном создании, о Роз-Мари: «В стране золотой, Объятой мечтой И нежным сном, В весеннем свете Я девушку встретил. Как свет зари, Прекрасна ты, Роз-Мари…» Роз-Мари, — это имя ему ни о чем не говорило. Но Роза или, как было записано в документах, Рауза — это его любовь… В Москве, после визита в кадровую службу, он шел по улицам без цели и вдруг, рядом с метро «Маяковская», остановился в изумлении — на стене висела афиша: «Оперетта «Роз-Мари». Вскоре он сидел в театральном кресле. После долгих месяцев окопной жизни и госпитальных страданий душа вкушала неземное зрелище. Вскоре на сцене запели ту песню, которую он слышал в поезде: «Твой взор зовет и манит. Таит стихи о родине мустая карима этот сон обман, Так много чар в стихи о родине мустая карима прелестном взгляде. Прекрасней ты всех в Канаде! » Из пронизанного музыкой зала он не торопился уйти. С сожалением смотрел на опустевшую сцену. В ушах продолжала звучать мелодия: «Цветок душистых прерий, Твой смех нежней свирели…». Песню эту он продолжал вспоминать и на фронте, и спустя много лет после войны, вспоминает ее иногда и сейчас. Мустай Карим говорил, что некоторые из стихов той поры возникали как непосредственный стихи о родине мустая карима на события. Во время боев на Украине, когда было захвачено большое село, оно казалось вымершим, несмотря на то, что все дома были целы. Оказалось, что отсюда в Германию, в рабство, фашисты вывезли всех молодых девушек. В числе их была и дочь хозяйки дома, где он остановился на постой — об этом она рассказывала стихи о родине мустая карима плачем. Слова женщины потрясли, вскоре было написано стихотворение «Плач рабыни-невольницы». Удушлива земля… Ни ветерка тут. Взлететь не могут птицы в небеса. На эту землю стороны проклятой Я слезы лью… Горька моя слеза. Крик журавлиный слыша, Прими его, как голос мук моих. Ах, если б слезы, небеса колыша, По капельке стекли у ног твоих! Свою сестру — рабыню из неволи. Брат, к тебе взываю я! Есть крылья у тебя, и есть раздолья Родной страны, есть верные друзья. Удушлива земля… На сердце — тучи. Не могут птицы в небеса взлетать. Так сколько же слезам моим горючим На эту землю мертвую стекать? Мустай Карим с женой Раузой. День Победы он встретил в Вене, столице Австрии. Помнит необыкновенную радость, необъяснимое чувство того, что остался жив, что скоро вернется домой к родным и близким. Но в тот счастливый день стал свидетелем большого горя. Узнав о победе, немолодой, тихий и смирный солдат Тупольцев, упал на землю, зарыдал. «— Что с тобой? Пока шла война, я думал, что разделю его участь. А вот, видишь, он молодой и цветущий погиб, а я остался жить. Мустай Карим не считал себя военным писателем, таким, к примеру, как Константин Симонов или Василь Быков, но страшные события наложили отпечаток на всю послевоенную литературу. О стихи о родине мустая карима им позднее была написана жесткая и честная повесть «Помилование». В связи с творчеством Мустая Карима много говорилось о формах, близких фольклорному повествованию. Менее отчетливо звучала мысль о родственности его художественного мышления притчевой традиции мне, например, особенно близко это — Притча проявляется у Мустая Карима и как форма мышления, и как способ организации ткани художественного текста. Наиболее отчетливо такая притчевость проявляется в миниатюрах, имеющих сжатый сюжет и обладающих мощным подтекстом. Действительно, многие из рассказов-миниатюр Карима близки притче уже потому, что моралистичны, повествование в них тесно связано с идеей, выраженной в заключительном афоризме или выводе. Например, в миниатюре «Кошачья память» Мустай Карим вспоминает о незначительном вроде бы, эпизоде, стихи о родине мустая карима с древними поверьями. «Наверное, около пятнадцати мне было, с тех пор и помню. Отец, налив молока в блюдце, поставил перед кошкой. Только стихи о родине мустая карима, зажмурившись, разок языком черпнула, отец повернул ее за шкирку и щелкнул по лбу. Создание это, открыв глаза, внимательно посмотрело на хозяина и продолжило свое занятие. Отец даже шаловливых своих детей пальцем никогда не трогал, а тут смирной твари ни за что досталось. Пусть видит, что ест. Тут свой смысл есть. Тебе тоже знать не грех…» И мальчик услышал от отца древнюю легенду об ангеле, который на том свете подсчитывает после смерти каждого человека все его хорошие и дурные деяния. По преданию, этот ангел расспрашивает о человеке его родню, соседей и друзей, которые раньше него прибыли на тот свет, расспрашивает всех, кто его знал, а затем подводит итог и решает, куда человека отправить — в рай или в преисподнюю. Если злых и добрых дел одинаково, ангел зовет в свидетели домашних тварей. «Как хозяин за тобой смотрел? » — спрашивает ангел у лошади. «Не бил, не стегал, лишней клади не клал, в дальний путь не гонял, в голоде не держал», — отвечает та. Тот же вопрос собаке. «В тепле жила, сыта была, уважали меня», — отвечает та. Доходит очередь до кошки. «Сыта была, душа в довольстве жила? » — спрашивает ангел. «Душа унижена была, всю зиму на печи держали, и, чтобы хоть какую еду передо мной положили, такого не видела», — отвечает на это кошка». А далее притча Мустая Карима переключается на современную жизнь. Он размышляет о людях, которым делал в жизни добро, но которые, не помня этого, начали уже «вроде той кошки, свидетельствовать обо мне и против меня». Он вспоминает, как с началом перестройки в середине восьмидесятых годов разом изменились настроения и нравы людей. «Вся эта свара не обошла и меня. Они тут же нашлись — те, кто укорял меня во всяческих, выдуманных ими самими, грехах, кто с трибуны бросал в меня камни и грязь, кто сурово учил меня правильно жить. И те, кому я помогал до этого, тоже не молчали, тоже этой песне подпевали. В оторопь меня это не ввергло, потому что притчу о кошке уже знал. Не из рода лошади или собаки были эти «разоблачители», а всего-то подобием кошки. Следовало, оказывается, в свое время таких по лбу щелкать, чтобы они глаза открыли, и в эти глаза внимательно посмотреть…» Вспоминая о своей матери, уже ушедшей из жизни, Мустай Карим в миниатюре «Назидание-завещание» размышляет о тех нравственных заветах, которые она оставила после себя. Как-то раз, разговаривая с сыном, она, вдруг вспомним что-то, опечалившись, сказала ему: «Детей и близких своих никогда не проклинай, даже если вина их большая, не проклинай. Потом сам терзаться, каяться будешь». И вспомнила давнишний случай, который надолго запомнился Мустаю Кариму. В войну почти всех мужчин забрали в армию. В доме у матушки Минзифы, старшей сестры матери Мустая Стихи о родине мустая карима осталась только сноха Гульхылыу и малые дети. Шарифуллу, сына Манзифы, забрали в трудовую армию. Единственной надеждой для всех осталась корова. Молоко парное или в виде катыка сноха возила в Уфу на продажу, а на вырученные деньги покупала муку, из которой варила похлебку-затируху. И вот сноха стала хитрить. Сначала она пропускала молоко через сепаратор, как говорили в деревне, душу из него выдаивая, а потом, вскипятив, бросала в белую водянистую жидкость кусочек масла с мизинец величиной. На молочной глади появлялись золотые масляные кружочки — молоко казалось густым и жирным. Не знала об этом матушка Минзифа, но стихи о родине мустая карима заглянула в приготовленный для города бидон и все поняла. Голую воду за молоко выдаешь. Господь такого не простит! И матушка Минзифа с криком — «нет моего согласия, нее пущу! » — встала на пути у снохи. Но задавленная нуждой, вконец отчаявшаяся женщина оттолкнула свекровь, да так, что та перелетела через порог и упала в сенях. Не оглянувшись, сноха зашагала дорогой в город. Пусть рука у тебя отсохнет! Это проклятие сбылось, и очень скоро. После полудня в деревне стало известно, что на станции Юматово сноха на четвереньках пробиралась под поездом, зацепилась за что-то, состав тронулся, сноху стало затягивать под колеса. Снохе отрезало руку и ее увезли в уфимскую больницу. Через месяц эта женщина с заткнутым за пояс пустым рукавом вернулась домой. Когда война закончилась и Шарифулла, сын Манзифы вернулся в деревню, между им и женой случались раздоры, но свекровь со снохой жили в душевном согласии. Однорукая сноха ухаживала за оглохшей и ослепшей свекровью до последнего ее дня. «Так общее раскаяние сблизило этих двоих, — говорит Мустай Карим. Они — люди простые. Ответ за большую вину и малые свои грехи держали сами, что на них пало, то и несли, на других не валили. Насколько стихи о родине мустая карима и других от мук, которые сами пережили, уберечь хотят. Иначе Минзифа своей младшей сестренке, тоже совсем уже старенькой, такой завет-назидание не сказала бы: «Вазифа, ради Бога, никогда своих детей, своих близких не проклинай! И это же мне моя мама вместо завета сказала: «Своих детей, своих близких стихи о родине мустая карима не проклинай. Даже если вина их велика будет, не проклинай». «Что сделало меня поэтом? Не думайте, что мы всем довольны. И если тот или иной писатель достиг чего, нельзя считать, что он уже схватил бога за бороду и его больше ничего не волнует. Я, и как писатель, и как человек, тревожусь о судьбе мира. Очень хочу, чтобы я жил, жили наши дети и внуки в мире. Думаю, стихи о родине мустая карима войны не будет, но тревога не покидает меня. Чтобы сохранить этот мир, мы сами, каждый из нас должны внести свои усилия и волю. Это сегодня одна из самых важных проблем на Земле». От поэта часто ожидают свойств прорицательских, провидческих. Наивно, но задают вопросы о будущем, например: «какой будет литература в двадцать первом веке? » или «какой будет поэзия третьего тысячелетия? Мустай Карим честно отвечает — «не знаю». «Когда я пишу, я постоянно чувствую ответственность перед читателем. Но каждый, что бы он ни делал, должен чувствовать ответственность перед людьми, как перед гармонией мира. Человек всегда должен идти в гору. Остановился — потянет назад. Без преодоления, без саморазвития человек мельчает. Падение талантливых и способных личностей особенно заметно. А главный стержень человеческой души, это совестливость, на нее нанизываются все остальные человеческие качества. Чтобы стержень этот не заржавел, не испортился, человек должен быть в ладах с истиной и справедливостью. Литература может и должна участвовать в воспитании стихи о родине мустая карима и гуманизма, она может и должна действовать не только на ум, но и на души и сердца. Именно с душой мы обращаемся часто не бережно. Но если книга прибавляет человеку чуть-чуть тепла, добра, терпимости, если от общения автора с читателем ему станет чуточку легче перенести недуг или горе — уже роль писателя можно считать выполненной». «Как часто посещает вдохновение? » — типичный вопрос студентки филологического факультета. «Жду всю жизнь, когда придет ко мне вдохновение, — отвечает поэт. И вот написана первая строка. Я начинаю жить в другом мире, в другом измерении». Выступая перед студентами филологического факультета, на котором он сам когда-то учился, Мустай Карим размышлял о той преемственности, которая связывает поколения, о том потенциале, который несет в себе молодость, о тех старых преподавателях, которых в зале становится все меньше и меньше. «Каждый раз, когда иду к вам, — говорил поэт, — я всегда волнуюсь. Волнуюсь потому, что неравнодушен к вам, как и вы ко мне. Я рад, что эта встреча происходит в моем родном гнездовье, откуда я и мои товарищи по учебе ушли на фронт. И я думаю, мы не подвели свой родной дом. Наши крылья были опалены на войне, но не надломлены. Я шел к вам и с радостью и с грустью. Когда-то в годы ранней юности я бегал на занятия по этим улицам. А сегодня шел к вам медленной походкой, и разные мысли проносились в моей голове. Что я увижу здесь? Увижу ль тех стихи о родине мустая карима родных преподавателей, кто когда-то учил меня? И вот сейчас, всматриваясь в этот ярко освещенный актовый зал, я с грустью говорю сам себе: «Увы, Мустай, увидел очень немногих». Все вы понимаете, жизнь есть жизнь и ничего тут не поделаешь. Но вместе с этим чувством вошла в мое сердце и радость: «А студенты остались! Они те же: дерзкие ищущие, ленивые и талантливые. Правда, не такие, как мы. Еще в Древней Греции старики сетовали: «Какая нынче молодежь пошла, не похожая на своих отцов». Отсюда часто возникала извечная проблема отцов и детей. Когда молодой Александр Сергеевич Пушкин уезжал в свою первую ссылку, отец с гневом кричал ему с крыльца: Ты опозорил нас! Время показало, что вовсе не опозорил, а наоборот, прославил своим творчеством не только своего отца, но и в целом все Отечество наше. Пройдет двадцать-тридцать лет, некоторые из вас тоже будут ворчать, что молодежь на вас не похожа. А почему, собственно, она должна быть на нас похожа? Если она во всем повторит нас, то не будет общественного прогресса, движения вперед. По-моему, это даже замечательно, что дети наши в чем-то и не похожи на нас. Это вполне естественно, ибо человеческий идеал бесконечен. Молодежь — это наши дети и внуки. Это немного и мы сами. И если мы их в чем-то упрекаем: в черствости, бездушии, пассивности — это значит, что мы их недостаточно учили, мы стихи о родине мустая карима. Значит, мы сами немало в этом повинны». Мустай Карим с поэтом Михаилом Дудиным Фото 1979 г. «Как отношусь к своим званиям и наградам? Однако считаю, что эти награды мне даны за работу, а не в аванс, как некоторые любят говорить. Знаете, по-моему, это от лукавого. Если искренне считаешь, что награда дана тебе в долг — не бери. Всегда принимаю награду с тревогой, сомнениями, так как в будущем это накладывает на тебя еще большую ответственность. Считаю, что любая награда — мерило и оценка твоего труда. Главное — не опозорь этих наград и почестей, двигайся дальше, не останавливайся в пути…» Еще из ответов Мустая Карима на вопросы студентов Башкирского государственного университета. Вопрос: Кем Вы себя считаете: поэтом, драматургом или писателем? Ответ: Есть такая шутка, которой мне бы хотелось завершить нашу беседу. Вы спрашиваете — кто я? Я ответил бы так: я немного плаваю, немного летаю, немного хожу. Мягкий юмор, согревающий многое из того, о чем говорит Мустай Карим, делает его для нас понятней и ближе. Автор: Сергей Синенко Из книги. Мустай Карим: стихи, монологи, воспоминания поэт Мустай Карим Спасибо, что сейчас, когда что было раньше, оплевывается, не забываете про нашего великого земляка. Ничего, время покажет кто есть кто. Добавить комментарий Ваш e-mail не будет опубликован. Публикует новости, факты, мнения, комментарии и обзоры по текущим событиям и вопросам культуры, истории, краеведению, этнографии, православию и мусульманству. Комментарии размещаются после проверки модератором. Найти: САМОЕ ОБСУЖДАЕМОЕ СВЕЖИЕ КОММЕНТАРИИ Денис-лам Говорит: Аля Говорит: Карина Говорит: non-anonimus! Говорит: Zara Говорит: ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ НОВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ 19. Уфа Оренбург Челябинск Казань Ижевск Пермь Екатеринбург Баймак Белебей Белорецк Бирск Ишимбай Кумертау Мелеуз Нефтекамск Салават Сибай Стерлитамак Туймазы Учалы Новотроицк Орcк Златоуст Новотроицк Магнитогорск Миасс Троицк Воткинск Камбарка Глазов Сарапул Елабуга Казань Мензелинск Нижнекамск Курган Ответственность за содержание материалов и комментариев несут их авторы. Их стихи о родине мустая карима не является мнением редакции. Удаляются комментарии экстремистского характера. Упоминаемые организации ИГИЛ, "Аль-Каида" и др. Материалы для лиц 16 +.